Украина должна создать инвестиционную идею, чтобы “продать” себя миру – глава Укрпочты

Останні новини

Спецпроект НАЗК “UKRAINE NOW. Візія майбутнього”

Уже начали появляться разные “эксперты”, которых не слышно было первые два месяца войны. Это хороший сигнал, ведь раз они вышли – значит, победа близко. С другой стороны, вновь возникает риск попасть в ловушку популизма и прожектерства, когда все “за все хорошее и против всего плохого”. 

О вызовах восстановления страны, о коррупции и популизме на примере Укрпочты мы поговорили в интервью НАЗК.

В Укрпочте 65 тысяч сотрудников, и мы работаем даже сегодня – как на подконтрольной территории, так и на временно оккупированной. Там возникают определенные моральные и юридические вопросы, необходимость принимать непростые решения. 

Вот скажите, правильно ли поддерживать наших людей по ту сторону временной границы или неправильно? А если главное – их поддержать, все остальные поступки логически вытекают из этого. Это помогает мне в принятии решений.

К сожалению, не могу рассказать обо всех решениях, чтобы не подвергать людей опасности. Простой пример: был только что в Северодонецке, со мной поехала начальница отделения. Я это первый раз делал, а она – уже третий. Мы привезли людям пенсии по дороге, которой могли не вернуться.

Сотрудники Укрпочты каждый день подвергают себя опасности, у нас уже погибло несколько работников. Поэтому они – настоящие герои. Я действительно горжусь ими, и я должен быть на уровне.

Я уже вижу и шучу, что сегодня появляются эксперты, которых первые 2 месяца войны никто не видел. Они где-то прятались, а теперь вылезли. Я настроен всегда искать позитив: если они появились, то, пожалуй, скоро мир. Наверное, они бы не вылезали, если бы завтра были еще проблемы. Чем больше таких экспертов появляется, тем ближе к нам победа.

Вы же видите, у нас все знают, как управлять Укрпочтой, что нужно и не нужно делать. Как делать все бесплатно для волонтеров и продолжать платить зарплаты. Как нужно или не нужно выпускать марки, какой тематики они должны быть, кому что нужно предоставлять. 

Я к этому привык до войны. Я, наверное, самый старый руководитель крупной госкомпании, потому уже адаптировался. Главное – оставаться верным себе и собственным принципам.

Как у любой компании, у нас был мобилизационный план. Сегодня уже можно сказать, что это был просто “garbage”. Я его уничтожил в первый день. Была такая возможность, чтобы врагу не достался, чтобы враг не стебался. Разве что он бы умер от смеха – тогда да! Я пытался его, кстати, где-то 4 последних года переработать, готовил его под другие атаки. 

Нас очень атакуют русские “киберы”. Вчера, например, было 400 тысяч запросов в секунду. Это огромное давление. Они очень не любят наши марки, потому атакуют и сети, и магазины.

Читайте также: Нам нужна не авторитарность, а внутренняя конфликтность в принятии решений

К войне привела коррупция. Можно по-разному относиться к главе россии, но, принимая решение, он базировался на определенных фактах. Мы знаем сегодня, что эти факты были нереалистичны. Это касается и состояния Вооруженных сил Украины, и уровня поддержки. 

Когда ты создаешь вокруг себя коррупционную вертикаль, которая сама себя кормит и ограничивает доступ к информации и людям, получаешь то, что получаешь. Не то, чтобы Украина могла гордиться, что у нас нет коррупции. Но нет такого забронзовения и перекрытия любых каналов реальной информации.

Можно ли было с нашей стороны лучше подготовиться? Безусловно. Но это было бы непросто. Большинство из нас не чувствовали, что война неизбежна, поэтому сказать что-то вроде “мы сейчас заберем из медицины, дорог, мостов или электричек и направим на очередную военную штуку, которая, кстати, сама собой не помогает” – это было бы трудно.

Вот, например, сейчас все говорят “старлинк-старлинк”! А если бы я купил этот проклятый старлинк до войны? Люди сказали бы: “Смелянскому нечего делать – уже там что-то “отмыл” у Маска! Играет себе на народные средства, вместо того, чтобы повысить зарплату почтальонам”.

Поэтому есть теория, как оно могло бы быть, а есть практика в реальной жизни. Непонимание этого смущает, скажу честно.

Как я боролся с коррупцией в Укрпочте? Максимально централизовал основные процессы, которые являлись источником коррупции, то есть закупки и финансы. Такая централизация помогла в борьбе с высоким уровнем коррупции. Теперь мы уже боремся с низким. 

Скажу непопулярные вещи, но когда мы сначала ловили воров на нижнем уровне, люди были на их стороне. Всегда звучало что-то вроде “она украла, потому что нужно было мужа или сына лечить”. Или же “у Смелянского большая зарплата – с него не убудет”. Так люди думают, хочешь ты этого или нет.

Борьба с коррупцией популярна наверху. Она не была популярна внизу ни тогда, ни сейчас. 

Ты должен доносить людям, что это у них украли. Не у тебя – у них. 

К примеру, я до войны тратил на путевки для оздоровления детей 9 миллионов. Мог бы тратить 18, если бы сами работники компании воровали меньше. Но ведь они не у меня украли, у меня такая же зарплата и осталась – они украли у самих себя, а мы могли бы эти средства использовать на детей.

Читайте также: Для каждого украинца есть роль в этой войне, и эту роль нужно реализовать

Самое сложное – это болезнь популизма. Люди спокойно относятся к тому, что их депутат, мэр или губернатор живет на зарплату в 300 долларов, но имеет особняк в Конча-Заспе и ездит на “Мерседесе”. Люди к этому привыкли: ну да, украл – что поделать? Сколько точно украл, мы не знаем. 

А сколько зарабатывает Смелянский или менеджер Укрпочты, знает каждый, и людей это раздражает. Они хотят, чтобы мы, профессиональные менеджеры, руководили за минимальную заработную плату, не более 10 минимальных зарплат – на уровне водителя Убера.

Мне говорят: вы должны государству. А мне интересно: когда возник этот долг? Я учился за свои деньги, брал кредиты, плачу налоги. Когда долг возник перед государством? Хочу просто для себя узнать.

Эта болезнь популизма, к сожалению, может даже усугубиться с войной. Она уже дает свои месседжи, якобы “вот приедут в страну лучшие специалисты со всего мира за минималку работать”. Не приедут. Надо, чтобы в руководстве государства, как и в руководстве крупной компании, были нормальные люди, получающие нормальные средства. Не нужно рассказывать, что нами будут руководить политики за “минималочку”.

Я вырос в семье врачей – кардиологов, анестезиологов и терапевтов. Украина нуждается в хирургии. Элита должна платить налоги. Не можешь ты жить на Крещатике и получать доход в 10 тысяч гривен. Вот в США в налоговой смотрят, где ты живешь, какие у тебя доходы и основные большие расходы. Для этого не нужно много налоговиков – нужен компьютер, который смотрит на цифры. Но ведь с этим все должны согласиться. Все.

Потому я за системные решения. Они будут не популярны, потому что люди не захотят заполнять декларации, но им придется. Просто декларация должна быть легкой. Не хочу никого критиковать, но не такой, как сейчас. 

Также не понимаю, зачем столько органов контроля. Это ведь очень просто! Ты или живешь по расходам, или нет, или попадаешь, или не попадаешь. Для этого достаточно одного карательного органа, и 60 тысяч налоговиков не требуется.

Я смотрю сейчас на разные программы развития страны и не вижу в них настоящей практики. Там “все хорошее против всего плохого”, инвестиции – безумные, налоги – минимальные или их вообще нет. Как и кто там будет все поддерживать? Давать деньги на медицину и дороги? Это все смущает.

“За все хорошее и против всего плохого” – это не программа. Нужна конкретика, нужно платить налоги, а не просто обещать. 

Я, например, точно знаю, как это должно происходить: нужен контроль не за доходами, а за расходами. Когда все согласятся, что контроль за расходами нужен, тогда я буду читать все программы восстановления и понимать источник инвестиций.

Сейчас переломный момент, который Украина может повернуть в свою пользу, если создаст новую историю страны, новую историю преобразования. Под историей я подразумеваю инвестиционную идею, инвестиционную презентацию. Точно так же, как “продавать” Укрпочту, нужно “продавать” Украину. 

Надо объяснить всем, почему Украина им очень нужна. Почему она будет самой крутой – в IТ, в ископаемых, расположении, логистике. Почему это круто. Вот Украина сейчас – это круто. 

Это очень трудно поддерживать, потому что усталость, в том числе и на Западе, можно увидеть по размерам донатов. Чтобы эта история была постоянной, ты должен ее разработать и продать.

Читайте также: Война физическая перейдет в войну экономическую. Ее тоже нужно будет выигрывать

Почему я очень переживаю за эти программы? Потому что не вижу истории. История – 30-секундный спич в лифте, чтобы продать себя или продать компанию. Если ты не можешь это сам себе продать, то не продашь ни европейским инвесторам, ни японским, ни американским. 

Должна быть такая история европейского тигра – или другого животного, хоть Патрона. Если будет этот “скелет”, на который все остальное можно будет нанизать, будет проще. 

Мы создаем социальное государство с большими налогами, большими социальными гарантиями? Или все-таки государство, где есть свободное право и выживает сильнейший? Нельзя одно с другим совмещать. Либо тебя мотивируют лучшие люди (это система США), либо ты чуть-чуть всех подравниваешь и загоняешь внутрь (это европейская модель). Нельзя быть немного беременным, сори.

Нужна сбалансированная команда с разными точками зрения для обсуждения. Программы реформ должны предусматривать возможность сделать сначала больно, все равно как вырезать раковую опухоль. Но потом ты живешь. Если же ее не вырезать, какими-нибудь припарками лечить, то будет сначала нормально, а потом – неизбежный печальный конец.

Мне очень хотелось бы, чтобы мы не упустили этот шанс. Чтобы все жертвы и потери, которые Украина понесла, были не зря. Над этим нужно работать уже вчера. Еще раз: человеческий капитал – это основное, что меня беспокоит. 

Мы сейчас не можем привлечь “светлые головы”, потому что они, как и я, хорошо чувствуют, когда их хотят использовать и “наколоть”. Когда увижу, что сильные люди поверили в это, вместе создали историю, тогда пойму, что мы на правильном пути.

Надо иметь консервативный взгляд на вещи. Когда айтишник в Украине может получать 300 тысяч долларов, платить 5% налогов и кричать, что это многовато, то такой же в Калифорнии платит 50% и “не возбухает”. 

Но ведь это не популярные вещи для либеральной ИТ-тусовки. Конечно, потому что они хотят купить квартиру на Печерске в первый год, а не в третий или пятый и не в кредит, как американские айтишники. Эти вещи неприятны, но кто-то их должен говорить.

Начнем говорить о непопулярных решениях, начнем спорить и искать решения – тогда сможем действительно разработать крутую программу, которая сделает Украину мощной.

Игорь Смилянский, гендиректор Укрпочты, единого национального оператора почтовой связи Украины

Проєкт “UKRAINE NOW. Візія майбутнього” реалізується НАЗК за підтримки Антикорупційної ініціативи ЄС (EUACI) – провідна антикорупційна програма в Україні, що фінансується ЄС, співфінансується і впроваджується Міністерством закордонних справ Данії.

Мета проєкту – окреслити бачення розвитку України після перемоги у війні з росією. В інтерв’ю з відомими українськими діячами, мислителями та лідерами думок ми шукаємо відповіді на питання про те, як змінюється держава сьогодні та якою вона має стати завтра.

Колонка – матеріал, який відображає винятково точку зору автора. Текст колонки не претендує на об’єктивність та всебічність висвітлення теми, яка у ній піднімається. Редакція “Української правди” не відповідає за достовірність та тлумачення наведеної інформації і виконує винятково роль носія. Точка зору редакції УП може не збігатися з точкою зору автора колонки.

Источник

Оцініть автора
VIP ЗЛО